Свящ. Дмитрий Ненароков: «Разрушение общины» ч2


zv-uz8pw1iy

Вторая причина утраты истинной общинной жизни в подавляющем большинстве приходов Русской Православной Церкви кроется в самой церковно-административной системе. Дерзну сказать, что совсем не случайно само пастырское окормление сейчас неизменно сдвинуто в сторону «личного» спасения верующего: «Молись, ходи на службы, имей послушание – больше тебе ничего не нужно!», — именно это, как правило, верующие слышат от духовенства. И это вполне понятно: любая Община «повышает градус» самостоятельности мирян, формируя самоуправление, а это однозначно повредило бы ныне установленной строгой «вертикали власти», дающей тривиальную возможность лёгкого управления всем церковно-административным механизмом. Не ровён час — Община «по-хозяйски» решит проверить использование церковных средств или открыто укажет пастырю на его недостатки…

Не принято говорить открыто и о том, что церковные реформы последних лет напрямую ударили, прежде всего, по приходской общинной жизни. Принятый в 2000 году, а затем дополненный в 2008-09 годах, Устав Русской Православной Церкви современники метко прозвали «смерть приходам». Порой закрадывается чувство, что именно для этого новый Устав и принимали… Слово «община» в нём употребляется лишь единожды, да и то в контексте подчиненности властной «вертикали»: «Приходом является община православных христиан, состоящая из клира и мирян, объединенных при храме… под начальственным наблюдением… под руководством… с благословения…» (Устав Русской Православной Церкви 11,1-2). Но более всего бросается в глаза отсутствие самого главного — того, о чем сказал Спаситель: «По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою» (Ин.13,35). Повторюсь, что именно общность верующих во Христа, в духе единения и любви, составляет Церковь и Общину. Эти два понятия неотделимы, ибо «где двое или трое собраны во Имя Мое, там Я посреди них» (Мф.18,20). То есть Община собирается во Имя Христа, Дух Святой – Дух любви — жизнь её. А что отличает истинную любовь во все времена? – обостренное чувство ответственности за того, кого любишь. Вот этой ответственности высокой христианской любви к ближнему не прочитывается в Уставе даже между строк. «Прихожанин» — так стал называться православный человек – это слово стало вдруг серым и безцветным — он уже не отвечает ни за что…

В далекие 90-е годы, недвижимое и движимое имущество прихода находилось в ведении Приходского собрания, то есть всего церковного народа. Сам народ мог в несколько минут собраться и быстро решить любые проблемы хозяйствования и управления, так как острейшим образом чувстовал ответственность за каждую храмовую утварь, за каждую свечу, за каждый гвоздь. Именно эта народная ответственность неоднократно препятствовала советской власти закрывать храмы в 20-е, в 30-е, в 60-е. Примеров тому очень много – начиная от храма Воскресения в Сокольниках и прекрасного деревянного храма Преображения Господня в Богородском, построенных на средства рабочих мануфактур и конкретным физическим сопротивлением самих рабочих неоднократно спасённых от закрытия в советское время, и кончая примером Казанского храма села Казанское Павлово-Посадского района, где я был настоятелем. Во время советских гонений храм тоже не закрывался – в своё время отчаянная смелость людей из числа церковной общины спасла храм. В мою бытность настоятелем (в «лихие» 90-е, в самый разгул криминала в стране) вот такое активное и честное самоуправление, регулируемое священноначалием ( мои действия были благословлены Епархиальным управлением), несколько раз спасало храм от захвата рейдерами и раскольниками, а церковные иконы и утварь – от хищений под разными лукавыми предлогами – криминалитет изобретал всё новые возможности и механизмы присвоения народной церковной собственности.

Теперь всё церковное имущество принадлежит епархии. Народ Божий полностью отстранён от ответственности за него. Церковная община, призванная с любовью заботиться о храме и всей материальной составляющей жизни прихода, оказалась в положении матери, насильно лишенной попечения о чаде. Прихожанин, чувствовавший себя полноправным членом церковной семьи и по-хозяйски относившийся, как к своей собственной, к каждой надобности родного храма, теперь находится в положении гостя разной степени желанности, что необратимо способствует его превращению либо – со временем – в «захожанина», либо – в единичных случаях — в «человека в сером халате», ничего не имеющего и ни за что не отвечающего, безправного и безгласного, воспринимаемого на уровне инвентаря, не монаха и не мирянина.

На сегодняшний день церковное управление выработало немало механизмов по «спусканию паров» инициативного верующего люда: всевозможные массовые «мероприятия», концерты, многоречивые разговоры на устраиваемых общих собраниях с духовенством создают внешнее впечатление настоящей общинной жизни. Недостаток внимательной пастырской работы пытаются компенсировать устроением всевозможных досуговых кружков и спортивных секций при приходах. Таким образом деформируя понимание жизни в вере, соборности, наших верующих исподволь подводят к восприятию церкви как ателье духовных услуг по западному образцу.

Отдельно хочу коснуться острой и больной темы. Идёт война. Чудовищная кровавая война с Россией – на всех фронтах. Но достаточно полистать сайты различных епархий Московского Патриархата, откроется удручающая картина – предательское молчание Церкви. «Громко» и, надо понимать, намеренно замолчены самые насущные, самые без преувеличения страшные – этот безмолвный страх я неизменно вижу в вопрошающих глазах народа —темы патриотизма, темы гражданского долга перед Родиной в условиях войны. Наши люди часто и вполголоса обсуждают это между собой. Несомненно, любовь к Родине, патриотизм – вот ещё один мощнейший сплачивающий фактор, и кому-то это остро не нужно. Невольно вспоминаются слова идеологов борьбы с Россией о главном их враге – Русской Православной Церкви, которую они определили сделать безсильной и безпомощной, в идеале – превратив в «ателье духовных услуг»…

Далее я постараюсь донести моё понимание возможностей выхода из создавшейся ситуации. Таким образом, всё здесь написанное — это отнюдь не пустое критиканство. Это великая боль пастырского сердца, которое «видит волка грядуща» и не «оставляет овцы», не «бегает» (Ин.10,12).

священник Дмитрий Ненароков

Реклама