Почему православному христианину нельзя быть экуменистом ч6


b_1435077039

Б) ЦЕРКОВЬ – ЕДИНАЯ. АНГЛИКАНСКИЙ ПРИНЦИП ВСЕОХВАТНОСТИ

Если в Православной Церкви, руководствующейся канонами, всякое несообразное с церковной верой лжеучение привело бы к церковному суду и осуждению, в англиканстве новшества развиваются безпрепятственно, ибо англиканская «церковь» утратила любовь к истине и потому позволяет распространяться в ней всевозможным мнениям и лжеучениям. Она даже кичится своей открытостью миру, философиям и стихиям мира сего (ср.: Кол. 2, 8) и порицает Православную Церковь за ее неизменное стояние в вере и удаление от суетной жизни этого мира!

Покойный Афинагор (Кокинакис), греческий архиепископ Фиатирский и Великобританский, известный как убежденный экуменист-англофил, говорил, однако, с упреком: «В англиканской церкви мыслители-интеллектуалы и богословы не ожидают со стороны церкви никакого официального осуждения. Открытость их церкви к мировой истории и принцип „всеохватности“ придает им своего рода богословское дерзновение в отношении к истории и приспособления к установлениям веры… Эти попытки расширяют границы „всеохватности“ до такой степени, что ставят проблемы внутри и вне англиканской общности». Однако дальше архиепископ Афинагор вступает в противоречие с самим собою, пытаясь как-то оправдать англиканский принцип «всеохватности», отождествляя его с православным принципом церковной икономии[i] (икономия – от. греч. «домостроительство» – снисхождение к кающимся ради укрепления их на пути спасения. – Примеч. ред.).[/i]

Эту попытку надо признать неудачной, ибо:

1) Православная Церковь никогда не применяет принципа икономии в области догматов, тогда как англиканский принцип «всеохватности» распространяется и на эту важнейшую область веры;

2) оба принципа сильно отличаются друг от друга, так как у англикан конкретный результат всеохватности в области веры есть погубление человеческих душ, а в Православии применение принципа икономии имеет целью спасение души – по древнему святоотеческому выражению – через «уврачевание в корне».
В последнее время в англиканстве появились модернисты, отрицающие самые основы христианства как Богооткровенной религии. Один из ярких представителей – «епископ» д-р Джон Робинсон, автор книги «Быть честным к Богу», вышедшей в 1963 году, мировоззрение которого можно охарактеризовать как «христианский» атеизм. Он отрицает бытие личного Бога – Творца и Промыслителя мира, а также существование духовного мира вообще и будущей вечной жизни в частности. Иисус для него – простой человек. Но этот человек – Иисус – есть высшее и единственное в истории проявление божественного начала мироздания… В этом смысле Он единосущен Отцу, хотя для Отца нет места в мировоззрении Робинсона. По нему, Воскресение Христа не означает телесного восстания из гроба, а «некое душевное переживание апостолов, случившееся с ними в третий день по Распятии и внутренне переродившее их».
И этот «христианский» атеизм терпит англиканская церковь! Никаких санкций со стороны церковных властей в отношении к «епископу» Робинсону не последовало, и учение его осталось неотвергнутым англиканской церковью, которая избегает осуждать еретические взгляды.

Мало того! Порочный принцип «всеохватности», распространенный не только на веру, но и на христианскую мораль, используется англиканством для явно безнравственных целей. Например, в «Чери Тайме», официальном органе англиканской церкви, 14-го октября 1983 года была помещена позорная реклама «Христианского (!) союза гомосексуалистов», в которой рекомендуются книги, содержащие религиозные чинопоследования для… содомских бракосочетаний между лицами одного пола!!! По поводу одного такого «бракосочетания», состоявшегося 21-го января 1983 года при участии англиканского «священника» Холта, – «брака», вызвавшего глубокое возмущение и энергичные протесты со стороны местных мирян, – генеральный секретарь упомянутого «христианского» союза Киркер безстыдно заявил, что число подобных «браков» все увеличивается и что многие из них совершаются в англиканских храмах по определенному обряду. Излишне доказывать, насколько богопротивны эти противоестественные «браки», которые св. апостол Павел заклеймил как постыдные страсти (см.: Рим. 1, 25), поставив их в ряд самых тяжких грехов, совершители которых царствия Божия не наследуют (Гал. 5, 21).

Таковы плоды англиканского принципа «всеохватности», посредством которого оправдываются не только всякие догматические лжеучения, но и самые постыдные нравственные преступления!

Этот принцип стал заражать, к сожалению, и некоторых православных богословов, например, прот. Ливерия Воронова, профессора догматики в С.-Петербургской Духовной академии. Посетив в Париже Богословский институт на Сергиевском подворье, он прочитал лекцию о взглядах осужденного Русской Православной Церковью еретика прот. Сергия Булгакова и во имя христианской «любви» постарался представить их как терпимые и допустимые, пригласив под конец всех присутствующих пропеть еретику «Вечную память»!

Принятие англиканского принципа «всеохватности» не приведет к подлинному объединению и единой правой вере, ибо каждому будет дано право следовать собственным ошибочным убеждениям. Благодаря этому принципу можно достигнуть не единства в истине, а лишь полного отступления от нее, отпадения от Богооткровенной веры и, следовательно, отпадения от Церкви и от личного спасения. Вот к таким печальным результатам приведет отрицание единства Церкви!
В) ЦЕРКОВЬ – СВЯТАЯ

Экуменисты согрешают не только против догмата о единстве Христовой Церкви, но, включая еретиков в ее состав, они согрешают и в своем понимании Церкви как святой.

По православному учению, оба эти свойства – единство в истине и святость – находятся в тесной взаимной связи. Как единство в истине связывает единой верой всех православных христиан через их отказ от заблуждений и лжеучений, так и святость соединяет их посредством благодати и истины, происшедших чрез Иисуса Христа (см.: Ин. 1, 17) и исключающих всякий союз с нечестием и ересью (см.: 2 Кор. 6, 15) – этими порождениями лукавого духа, который выдумал ложь для расшатывания спасительной Истины. Понятия святости и истины родственны между собой, о чем сказал Спаситель в Своей первосвященнической молитве к Богу Отцу: Освяти их [учеников] истиною Твоею (Ин. 17, 17). Господь Иисус Христос неразрывно увязывает святость и истину. Хочешь быть святым – обними Богооткровенную истину! Хочешь разуметь Божественную истину – стремись к святости, ибо она одна может сделать тебе истину близкой и дорогой!
Церковь не могла бы называться святой, если в своей сущности могла бы заражаться заблуждением. «Непогрешимость Церкви покоится на ее святости; Церковь непогрешима, потому что свята», – прекрасно сказал об этом русский догматист прот. Н. Малиновский (Прот. Н. Малиновский. Очерк православного догматического богословия. Сергиев Посад, 1912).

В чем же состоит святость Церкви, и в каком смысле она названа святой?

Прежде всего потому, что ее Глава свят, и потому, что Св. Дух, ею управляющий и руководящий, освящает ее, будучи источником всякой святости. От Христа – Главы Церкви – (см.: Еф. 1, 22) исходят струи святости на все тело Церкви. Святой же Дух – Источник нашего освящения, пребывая в Церкви, освящает членов ее благодатью, преподаваемою в Таинствах. Посредством этой благодати Он побуждает всякого верующего к подвигам святости.
Наличие грешников в Церкви не умаляет ее святости, а, наоборот, еще больше подчеркивает ее, ибо раскрывает следующий духовный факт: под влиянием раздаваемой в церковных Таинствах благодати часто самые отъявленные грешники раскаиваются и становятся подлинно святыми!
Присущая Церкви благодать Св. Духа составляет ее святость. Только в лоне Церкви можно достигнуть истинной святости, ибо в ней раздается благодать. Церковный народ назван «народом святым» (см.: 1 Петр. 2, 9). Господь Иисус Христос потому пришел и предал Себя смерти, чтобы Его Церковь была славною Церковью, не имеющею пятна, или порока, или чего-либо подобного, но дабы она была свята и непорочна (Еф. 5, 27).

Слово «пятно» можно отнести к чистоте догматической веры Церкви, а «порок» – к ее нравственной чистоте. Как пятно, так и порок являются роковыми препятствиями на пути к достижению святости, которая есть основное свойство Бога (см.: 1 Петр. 1, 15–16) и без которой никто не увидит Бога (Евр. 12, 14). Всякий верующий, стремящийся к святости, может приобрести ее сочетанием обоих способов: предохраняя себя от черных пятен лжеучений, пятнающих чистоту веры и делающих ее неспасительной, и преодолевая порочность в нравственной области, т. е. избавляясь от нравственных грехов, отдаляющих душу от Бога. Такая святость осуществима в полноте лишь в Православной Церкви, так как в ней нет пятен лжеучений и своей благодатью она может уврачевать нравственные немощи и пороки своих верных чад при непременном условии их личного покаяния.

Прекрасные мысли о святости Церкви можно найти у архиепископа Серафима (Соболева), который в своем докладе на Московском [Всеправославном] совещании 1948 года сказал: «Церковь называется Святою потому, что она есть раздаятельница благодати Святаго Духа, которая сообщается верующим в Таинстве Миропомазания при совершении над ними Крещения. Эта возрождающая, освящающая и спасающая благодать есть самое драгоценное и высшее для нас благо, ибо дарование ее нам было целью пришествия в мир Христа и Его крестных страданий и смерти… Возрождающая благодать Святаго Духа есть источник нашей святой жизни. Но этого самого драгоценного для нас блага, этой возрождающей благодати Святаго Духа с ее святостью нет и не может быть у протестантов, ибо у них нет Таинства Миропомазания. В этом Таинстве преподается нам Дух Святый со всеми Его дарами, взращающими и укрепляющими нас в духовной святой жизни. Эта благодатная святая жизнь невозможна и для тех инославных христиан (римо-католиков), которые хотя и имеют Таинство Миропомазания, но в силу отвержения их Православной Церковью за ереси благодать сия является у них недейственной и неспасительной».

Церковь называется святой еще и потому, что она объединяет почивших и переселившихся уже в загробную жизнь всех святых всех эпох и всех стран, с находящимися еще в сей земной жизни и с теми, которые будут жить на земле до скончания мира. Никита Ремесианский, западный церковный писатель IV века, в своем сочинении «Изъяснение Символа веры» пишет: «Что такое Церковь, если не общество святых? С начала мира праотцы, пророки, мученики и все прочие праведники, жившие некогда или живущие ныне, или те, которые будут жить в будущем, – все они составляют Церковь, ибо освящены единой верой и единой жизнью, запечатлены единым Духом и объединены в едино Тело, Глава которого есть Христос <…> Итак, веруй, что в этой Церкви ты достигнешь общения со святыми».

Сказанное можно резюмировать следующим образом:

1) Церковь свята как Тело Христово, будучи освящаема Главою Христом и пребывающим в ней Святым Духом;
2) она свята, ибо приобщает к святости (см.: Евр. 12, 10) своих членов – не только праведных, но и кающихся грешников – посредством благодати, преподаваемой путем совершаемых в ее лоне святых Таинств;
3) она свята и потому, что связывает освящаемых ею православных христиан – живущих ныне и имеющих впредь жить на земле – со всеми отшедшими к Богу в небесную Церковь освященными людьми (см.: Евр. 10, 23).
Все это абсолютно неприменимо к извращенному экуменическому понятию о Церкви и к планируемой «универсальной церкви», так как:
1) в лоне экуменизма объединяются еретические общности, не признающие Таинства Миропомазания и произвольно называющие себя «церквами», не являясь таковыми;
2) сам экуменизм, будучи еретическим сборищем, лишен благодати и не в состоянии преподать ее;
3) экуменизм не ведет своих сторонников к святости. Более того – он уводит от святости и склонных к ней «православных» экуменистов!

Источник

Реклама