Почему православному христианину нельзя быть экуменистом ч10


b_1435077039

ОСНОВАНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ: ЭКУМЕНИЗМ НЕ ПРИЗНАЕТ РАЗДЕЛИТЕЛЬНЫЕ СТЕНЫ, КОТОРЫМИ ПРАВОСЛАВНАЯ ЦЕРКОВЬ ОГРАДИЛА СЕБЯ ОТ ЕРЕТИЧЕСКИХ ОБЩЕСТВ

Древняя Христова Церковь завещала нам догматы, каноны и апостольские предания в качестве основных руководящих начал, которых должны незыблемо придерживаться ее чада, чтобы не смешаться с еретическими обществами и не свернуть с пути спасения. Эти руководящие начала воздвигнуты как вечные разделительные стены между истиною и заблуждением. Они имеют благодатное назначение – предохранять Церковь от вторжения в нее чуждых учений и обычаев.

Нет нужды объяснять, какую важнейшую роль играют православные догматы и их непререкаемый авторитет в качестве разделительной ограды, оберегающей Православие от смешения с разными пагубными лжеучениями и ересями. Не меньшее значение, чем догматы, для охраны и ограждения Православной Церкви имеют православные каноны. Каноны завещаны нам апостольской и святоотеческой древностью как основополагающий закон Церкви, как вечная и неизменная норма церковной жизни. Они безусловно обязательны для всей Вселенской Православной Церкви, для каждой Поместной Православной Церкви и для любого ее члена (см.: Правила Святой Православной Церкви с толкованиями. Введение). Наряду с догматами каноны отличают истинную Христову Церковь от религиозных общностей, которые претендуют быть церквами, не будучи ими.

И апостольские предания, укоренившиеся в церковном быту как общепринятые обычаи, играют важную роль в Православной Церкви, например, посты, праздники, богослужения и т.д.

Святые Отцы всегда видели в догматах, сформулированных Православными Соборами, крепкий оплот веры, в канонах – незыблемые начала церковного устройства и дисциплины и в апостольских преданиях – благодатную основу духовной жизни во Христе.

Изучением канонов занимается специальная богословская наука – каноническое право. Слово «право» здесь не очень уместно, так как церковные каноны, в сущности, говорят об обязанностях, а не о правах. Московский митрополит Филарет, объясняя, как слово «право» вошло в эту науку через латинский язык, дает удачное толкование самого понятия: «Право, или, на языке Священного Писания, оправдание (см.: Исх. 24, 3; Рим. 2, 26) есть то, сохранением чего можно быть правым пред людьми и праведным пред Богом» (Цит. по: Игнатов П. Канонические воззрения и практика митрополита Филарета // ЖМП. 1956. № 10. С. 57). Под каноническим правом «следует разуметь законоположение порядка и справедливости, заключающееся в правилах Священного Писания, Соборов и Отцов Церкви» (Там же). Каноны святых апостолов, семи Вселенских и девяти Поместных Соборов митрополит Филарет называет «кормилом церковного управления» (Там же. С. 61).
Известно, что значит кормило (руль) для управления кораблем (см.: Иак. 3, 4). Без руля корабль может натолкнуться на подводные скалы и потонуть. Церковь есть корабль спасения, и кормило необходимо для безопасного плавания и спасения находящихся на нем верующих, которые, плавая по океану земной жизни, стремятся достигнуть блаженного берега вечности. «Кормилом церковного управления» являются святые каноны, и потому издревле сборник церковных канонов назывался «Кормчей книгой».

Какое окормление и напутствие можем мы получить от святых канонов перед угрозой нынешнего экуменического движения и его пагубной идеологии? Упомянем лишь несколько важнейших канонов, чтобы показать вопиющее противоречие между их характером и происходящим в ВСЦ (экуменической организации «Всемирный совет церквей». – Примеч. ред.).
Первое правило Второго Вселенского Собора осуждает всякую ересь, в частности: арианство, отрицающее Божественное достоинство Господа Иисуса Христа; духоборство, принижающее Святаго Духа до положения твари; савеллианство, искажающее православное учение о Божественной Троице, и другие ереси, – предавая их анафеме. Под анафемой разумеется полное отлучение от Церкви, следствием которого является вечная гибель, если после анафемы не последует покаяние еретика.

Второе правило Шестого Вселенского Собора исповедует и торжественно утверждает Православную веру, как она была изложена на прежде бывших Вселенских Соборах, и также предает анафеме всех, кто против этой веры. Здесь примечателен категорический запрет любых нововведений и изменений в вере. Таким же образом действовали все остальные Вселенские Соборы, начиная свою деятельность исповеданием и утверждением догматов, изложенных на прежних Соборах. Тем самым до нас сохранилась и навеки утвердилась неизменная преемственность в области веры Православной. В том же правиле провозглашаются твердыми и нерушимыми, т. е. непререкаемо обязательными, все 85 Апостольских правил, правила прежде бывших пяти Вселенских Соборов и восьми Поместных Соборов, а также правила некоторых выдающихся Святых Отцов, имена которых перечислены. Этой вселенской санкцией перечисленные правила обретают вселенское значение и общеобязательную силу для всей Церкви. Кончается указанное правило словами: «Никому да не будет позволено изменить или отменить вышеуказанные каноны, или же принимать кроме них другие, составленные людьми, дерзнувшими корчемствовать истиною. Если же кто-нибудь окажется обличенным, что пытается изменить или исказить какой-нибудь из вышеуказанных канонов, такой да понесет епитимию, определяемую нарушенным им каноном».

Последний из православных Вселенских Соборов – Седьмой, о котором председательствовавший Константинопольский Патриарх св. Тарасий пророчески сказал, что он есть омега, т. е. завершение Вселенских Соборов (см.: Троицкий С.В. По вопросу о втором браке священников // Церковный вестник. София, 1949. № 39–40. С. 3), своим первым правилом тоже утверждает принятые предшествующим Собором правила относительно веры и устройства Церкви, ограждая их соблюдение надлежащей анафемой.

Значение и сила Вселенских Соборов, по словам известного русского канониста архимандрита Иоанна (затем епископа Смоленского), заключается прежде всего в том, что утвержденные на них догматы выявляют «общую единомысленную веру всех прославленных Церковью Божиих мужей, которые своим благопросвещенным умом, чистым познанием истины, твердостью в охранении ее и святостью своей жизни сияют светилами в мире (ср.: 19-е Правило VI Вселенского Собора); и, во-вторых, в том, что основу в ограду Православного исповедания составляет непрерывное со времени святых апостолов предание» (см.: Правила Святой Православной Церкви. Т. 1. С. 27).

Это апостольское Предание, которое едино, а не множественно (как хотят представить экуменисты), сохранилось в полноте и чистоте лишь в Православной Церкви. Каким образом это произошло, объясняет свт. Феофан Затворник: «Бог научил апостолов; апостолы же научили веровавших и предали ее преемникам такою, какою приняли. Итак, узнай, как и что исповедует Святая Церковь, и будь уверен, что так исповедовать заповедано Богом!» Епископы, сошедшиеся на Соборах по поводу различных ересей в качестве апостольских преемников не от себя рассуждали о вере, а лишь свидетельствовали о хранившемся в их церкви апостольском предании (см.: Еп. Феофан (Говоров). Слова о Православии с предостережениями от погрешностей против него. М., 1893. С. 53–54), не допуская никаких новшеств. Вселенские Соборы ставили своей целью не выискивание новых компромиссных способов соединения истины с заблуждением, а лишь утверждение Богооткровенной истины, дошедшей до них через Предание. Таким образом, они формулировали точно и полно всегдашнюю веру Христовой Церкви, ограждая Православную истину защитными стенами от надвигающихся на нее лжеучений. Эти формулы веры, называемые догматами, представляют собой неизменно зафиксированное Христово и Апостольское учение и имеют обязательную силу для всех православных христиан. Каноны, регулирующие благочестие и церковное устройство, тоже имеют обязательную силу, будучи почерпнуты из богатой сокровищницы Священного Писания и Предания и отражая апостольские заветы. Именно благодаря воздвигнутой Церковью разделительной ограде, Православная вера дошла до нас полной, чистой и неповрежденной!

Огражденная защитными стенами догматов, канонов и апостольских преданий, Святая Православная Церковь никогда не смешивала чистую пшеницу истины с зернами еретических заблуждений, ибо получила от Бога предназначение быть хранительницей и учительницей Богооткровенной истины!
В ветхозаветном прообразе св. пророк Исайя уподобляет Божию Церковь винограднику, который Бог оградил, очистил от камней и насадил в нем лозы, чтобы они приносили плоды. Но так как вырос не виноград, а дикие ягоды, Бог угрожает отнять ограду виноградника, чтобы он был опустошаем и попираем (см.: Ис. 5, 1–7). По толкованию св. Василия Великого, ограда – это Божественные заповеди, несоблюдение которых привело еврейский народ к страшному наказанию. Еще большее наказание предстоит новозаветному Божиему народу, если он отпадет от Бога. «И у нас отнимается „ограда“, – говорит Святитель, – когда своею леностью делаем себя недостойными охранения посредством Божественных догматов» (Свт. Василий Великий. Творения. СПб. 1911. Т. 1. С. 317–320).
Сам Спаситель уподобляет Свою Церковь винограднику, который Бог насадил и обнес оградою (Мк. 12, 1). По толкованию блаж. Феофилакта, «под оградою здесь разумеется закон, который не допускал иудеям смешиваться с прочими народами», т.е. с язычниками (Блаж. Феофилакт. Благовестник. СПб. б. г. С. 239). В новозаветной Церкви законом являются догматы и каноны, которые не разрешают православным христианам входить в духовное общение с инославными и иноверцами!

Православная Церковь есть «Божий виноградник», о котором архиереем при каждой архиерейской службе возносится молитва: Призри с небесе, Боже, и виждь, и посети виноград сей, и соверши и, егоже насади десница Твоя (Пс. 79, 15–16). Православные архиереи, которые, сочувствуя экуменизму, участвуют в его заговоре по разрушению разделительной ограды, допускают явное противоречие, ибо, с одной стороны, в качестве экуменистов они рушат охранительные стены Православного виноградника, а с другой стороны, просят Бога охранять его. Для православных христиан разделительные стены – это священная и желанная ограда, предохраняющая их от смешения с современными иновериями.

Но в экуменическом словаре, стремящемся исказить истину, внося иное содержание в известные церковные понятия, выражение «разделительные стены» обрело весьма отрицательный оттенок. Тем, кто их осмеливается сегодня отстаивать как необходимые для Церкви, бросается обвинение, будто они препятствуют высокогуманному делу экуменизма, и их представляют как вредителей. Пропитавшись тлетворным духом экуменизма, даже некоторые православные выступают против «разделительных стен», используя банальную фразу: «Наши земные перегородки (т. е. конфессиональные разделения) не доходят до неба» (Игумен Тихон (В. Никитин). Экуменическое движение и Русская Православная Церковь до ее вступления в ВСЦ // ЖМП. 1983. № 11. С. 60), как будто последние есть лишь плод человеческих споров, амбиций и ссор. Хотя, как мы видели, «разделительные стены» – вовсе не людское изобретение и не «земные перегородки», а установлены свыше: они воздвигнуты не от земли до неба, а, наоборот, спускаются с неба до земли, благодаря благодатному руководству Церкви Святым Духом (Изволися бо Святому Духу и нам (Деян. 15, 28)).

В противоположность экуменизму Церковь всегда употребляла слово «перегородки» («разделительные стены») в самом положительном догматически-каноническом смысле. Например, Гангрский Поместный Собор (340 г.) своим 21-м правилом постановил установить «перегородки в Церкви для тех, которые <…>, вопреки Писаниям и церковным правилам, вводят новшества», и заключил: «Желаем, чтобы в Церкви сохранилось все то, что принято от Божественных Писаний и апостольских Преданий».

Все Божии угодники с древности и доныне согласны в том, что разделительные стены абсолютно необходимы для охранения Церкви и для нашего личного спасения и потому должны быть сохраняемы всеми силами. Свт. Иоанн Златоуст учит: «Кто желает личного спасения, кто хочет быть истинным сыном Православной Церкви, тот ищет в ней, как в Ноевом ковчеге, избавления от потопа, кто боится страшного грома анафемы, поражающего душу и тело, – тот пусть возьмет на себя сладчайшее Христово иго церковных догматов, пусть укротит непокорство своего разума церковными законами (т. е. канонами) и во всем подчиняется Матери своей – Церкви» (Цит. по: Учение Православной Церкви о Священном Предании и отношение ее к новому стилю. Нью-Йорк, 1959. С. 6–7).
Из новых Божиих угодников упомянем известного старца, преп. Амвросия Оптинского (+ 1891 г.). Защищая «разделительные стены», отделяющие истину от заблуждений, он писал: «То, что Святой Дух узаконил в Церкви через Своих истинных рабов и служителей – через Божиих угодников, то менять обыкновенным людям недопустимо и страшно, ибо страшно впасть человеку в руки Живаго Бога (см.: Евр. 10, 31)» (Собрание писем блаженной памяти Оптинского старца иеросхимонаха Амвросия к мирским особам. Сергиев Посад, 1908. Ч. 1. С. 10).

В Окружном послании Восточных Патриархов (1848 г.) говорится: «Наша вера получила свое начало не от человеков и не через человека, но через откровение от Иисуса Христа (см.: Гал. 1, 12), которое Божественные апостолы проповедали, Вселенские Соборы утвердили, великие мудрые учители передали по преемству всей вселенной и мученики запечатали своею кровью. Будем держаться исповедания, которое мы чисто приняли от стольких мужей, и отвергнем всякое новшество как внушение диавола!» (Цит. по: Учение Православной Церкви о Священном Предании и отношение ее к новому стилю. Нью-Йорк, 1959. С. 11). Что же наблюдаем мы ныне? В наше время на экуменической почве появляются даже в самой Православной Церкви дерзкие новаторы, которые подрывают авторитет священных канонов, рассуждая о них как о якобы несовершенных, устаревших, несоблюдаемых и потому подлежащих отмене. Например, архиепископ Фиатирский Афинагор, представитель Константинопольского Патриарха в Лондоне, прямо заявляет, что «святые каноны изменяемы»; по его мнению, они «случайны и временны», а не «неподвижны и неизменны» (Межправославный богословский диспут (на английском). Лейтон, 1973. С. 14). Как будет показано ниже, делаются также попытки подорвать некоторые догматы, что означает прямое посягательство на вечные Богооткровенные истины! Все это есть результат тлетворного экуменического духа, насаждаемого ВСЦ.

Но ограду Церкви нельзя разрушать ни в коем случае! Двор Церкви столь обширен, что в нем могут поместиться все люди, желающие принять истину. Ограда Церкви может показаться неудобной, только если истине противиться. Диавол, обольщающий всю вселенную (см.: Откр. 12, 9), обманно представляет истину как якобы сковывающую людей. Господь же Иисус Христос утверждает: Истина сделает вас свободными (Ин. 8, 32) – свободными от греха (см.: Там же, 34), истинно свободными (см.: Там же, 36).

Божественная истина дана в Православии. Поищите ее чистым сердцем, без лукавства, и обрящете ее! В деяниях VII Вселенского Собора написано: «Тот, кто, после того как найдена истина, продолжает искать чего-то, тот ищет лжи» (Цит. по: Учение Православной Церкви о Священном Предании и отношение ее к новому стилю. Нью-Йорк, 1959. С. 41). Как поразительно подходят эти слова к нынешнему экуменическому движению! Чего же ищет на своих многочисленных заседаниях Комиссия ВСЦ «Вера и устройство», как не того, чтобы похоронить истину Православия и на ее место возвести свою всемирную ложь?!

К сожалению, участвуя в ВСЦ через своих «представителей», Поместные Православные Церкви приобщаются к этому темному заговору против исповедуемой ими истины! Сие печальное явление нашей эпохи может быть названо только апокалипсическим словом «отступление» (см.: 2 Фес. 2, 3).

Возможно ли было в эпоху Святых Отцов, чтобы еретики заседали бы «на равных» с православными христианами и искали бы некое «единство» Церкви посредством компромиссных решений и соглашений? Святые Отцы не позволяли ни на миг еретическим группировкам именовать себя «церквами», да еще равными по достоинству Православной Церкви. Это вовсе не было «триумфализмом», в чем ныне экуменисты упрекают православных, а лишь верностью Христовой истине, верностью, граничащей с самопожертвованием, которого, увы, ныне нет! Если православных исповедников истины экуменисты упрекают в «триумфализме», то подобный упрек им следует бросить и святому апостолу Павлу, который, охваченный тем же чувством «триумфализма», т. е. радости и торжества о Господе за дарованную нам истину и осуществляемое ею спасение, писал: Благодарение Богу, Который всегда дает нам торжествовать во Христе (2 Кор. 2, 14; 1 Кор. 15, 27).

Если бы участвующие в экуменическом движении православные были верны святому Православию – его догматам и канонам, то не дерзали бы сидеть за одним столом с представителями разных сектантских объединений и искать вместе с ними якобы «утраченную» Церковь! Если бы они были искренне убеждены в истинности нашей Церкви, им следовало бы не заседать вместе с еретиками, а призывать их вернуться к нам – в лоно единоспасающей Церкви! Если бы таковые откликнулись на этот призыв, то о них была бы великая радость, как о покаявшихся грешниках (см.: Лк. 15, 10). Если нет, то в таком случае православным следовало бы прервать с ними всякое церковное общение, исполняя совет святого апостола Павла: Еретика, после первого и второго вразумления, отвращайся (Тит. 3, 10).

Наша Святая Церковь всегда молилась и будет молиться о возвращении к ней заблудших словами: «Господи, отступивших от Православной веры и погибельными ересями ослепленных, светом Твоего познания просвети и ко Святой Твоей Апостольской Соборной Церкви причти» (Помянник. Приложение к «Псалтири», напечатанной в Киево-Печерской лавре. 1855. С. 254). Но такое возвращение возможно по церковным канонам только при условии, что еретики полностью отрекутся от своих ложных убеждений (по чину Великого Требника о принятии в Православие отступивших от него), отвергнут все свои нововведения и облобызают всецело Православную веру (см. 95-е правило VI Вселенского Собора).

Но у экуменистов объединение возможно не через возвращение к Православию, а обратным способом – посредством разрушения «разделительных стен», т. е. путем отступления от догматов и канонов. Нынешние руководители ВСЦ часто говорят о некоем новом мире, для созидания которого необходимо предварительно радикально «обновить» церкви, в связи с чем обычно употребляется особое выражение – «передвижение церковных структур» (см. вступительную статью Ст. Роуза в журнале в журнале «Risk», издаваемом молодежным отделением ВСЦ. 1967. III. P. 7).

Выражение «церковные структуры» относится к церковному зданию, строению. Сам Господь Иисус Христос уподобляет Свою Церковь зданию, говоря: На сем камне (т. е. на камне веры в Божество Иисуса Христа) созижду Церковь Мою (Мф. 16, 18). Всякое здание имеет структуру. Церковные структуры – это догматы, каноны, богослужебные традиции и пр. Их, по экуменическим замыслам, следует передвинуть, т. е. сместить, сдвинуть с теперешнего места, чтобы убрать разделяющие препятствия при экуменическом сближении людей. Но каковы последствия этого «передвижения»? Если мы захотим подвинуть какое-нибудь здание, то оно непременно обрушится. Вот какую участь готовят экуменисты Христовой Церкви!
План ВСЦ о «передвижении церковных структур» Православной Церкви, конечно, не осуществится полностью, так как он натолкнется на пророческое обетование Спасителя, что врата ада не одолеют Христовой Церкви (см.: Там же). Несмотря на это, экуменисты предпринимают усилия передвинуть «церковные структуры», в связи с чем постоянно напоминают Православной Церкви, что ей надо «обновиться», т. е. отказаться от своих притязаний быть абсолютной носительницей Божественной истины, поскольку, согласно экуменистам, грядет «новое человечество, не признающее в своей жизни никаких разделительных стен» (Проф. И. Цоневский, проф. Т. Сабев. Четвертое общее собрание ВСЦ в Упсале // Духовная культура. София, 1969. № 5–6), каковые должны пасть!

Экуменический призыв к радикальному «обновлению» и взаимообщению вне разделительных стен ставит человечество на гибельный широкий путь, от которого Сам Господь предостерегает, указывая нам узкий путь ко спасению (см.: Мф. 7, 13–14).

В «Притчах Соломоновых» есть следующая заповедь: Не передвигай межи давней, которую провели отцы твои (Притч. 22, 28). Св. Викентий Лиринский относит эти слова, во-первых, к унаследованному веками Святому Православному догматическому учению, во-вторых, – к общецерковным соборным установлениям и канонам, провозглашенным «твердыми и нерушимыми», и, наконец, – ко всем священным преданиям, согласно которым протекает церковная жизнь.
Приснопамятный старец и обновитель русского монашества в XVIII веке преп. Паисий Величковский писал: «Незыблемой основой для моей бедной души и для братьев я положил: 1) Слово Божие и его толкование Святыми Богоносными Отцами и 2) Святые Соборы и все соборные правила, как и правила Святых Апостолов и Святых Отцов, принятые Христовой Церковью, как и все заповеди и чинопоследования ее. Так поступил я, чтобы не уклониться от правильного и соборного понимания их святой Православной Церковью» (Житие и писания старца Паисия Величковского. М., 1892. С. 197).
Современный нам великий поборник Православия архиепископ Серафим (Соболев) еще в первой половине нашего (XX-го. – Примеч. ред.) века предупреждал: «Будем свято хранить свою Православную веру! Не будем отступать в своей жизни ни на йоту от исповедания всех наших догматических учений, а также от всех велений Матери нашей Церкви! Не будем забывать, что Православная вера содержится не только в Священном Писании и в постановлениях Вселенских Соборов, но также в Святоотеческом учении, в постах, в праздниках, в богослужениях и во всем том, что Церковь предлагает для неуклонного исполнения ввиду нашего спасения» (Архиеп. Серафим. Знаменательный юбилей Крещения Руси // Святая Русь. 1938. С. 2).
«Передвижение старых межей», между тем, уже происходит, причем при содействии т. н. «православных» экуменистов. Угождая основным требованиям экуменического движения, они нарушают церковные каноны, возбраняющие духовное общение с еретиками, с помощью календарных реформ подгоняют православные праздники к инославным и готовы нарушать и догматические вероопределения Семи Вселенских Соборов ради соединения вер! Но разрушая разделительные стены, неужели сии дерзкие новаторы не боятся грозных слов Божьих: кто разрушает ограду, того ужалит змей (Еккл. 10, 8)?

<…> 6-е правило Лаодикийского Поместного Собора 343 года запрещает допускать в Божий храм еретиков, коснеющих в своей ереси. А ныне при экуменических визитах православные клирики допускают в православные храмы разных еретиков и даже вводят их в алтарь!

Итак, чистое Православие со своими разделительными стенами и экуменизм со своею проповедью против них решительно противоречат друг другу. Мы не можем отказаться от догматов, канонов и обычаев Святой Православной Церкви, которые утверждают нас в Православии и ведут нас к вечному спасению, и предпочесть экуменическое движение, которое отдаляет нас от Православия и учит пренебрегать догматическими и каноническими постановлениями Церкви!

Источник

Реклама