А.Савельев. «Бессмертный Ленин».


lenin_18

Если пропорционально сократить объемы информации советского периода до одного слова и одного образа, то останется «Ленин» и портрет лысого человека. Скорее всего, через несколько тысяч лет, когда будет развеяна пыль нынешней эпохи, наши отдаленные потомки откопают дюжину скульптур и решат, что народ, населявший эти земли, назвался «ленин» и выглядел именно так – бородка клинышком и лысина.

Шутки шутками, но несколько поколений русских людей с детских лет слышали это слово лишь немногим реже, чем слово «мама». В юности они обязаны были благоговеть перед этим образом и этим словом. Даже не зная, почему это нужно делать. Трепет перед величием – вот чего требовала коммунистическая мораль. Она определилась в символе, обозначающем самое себя, и начертало слово на могильнике, который был сооружен на главной площади страны. Одновременно он же служил трибуной. Что, можно сказать, было замечательным изобретением: парады и народные гуляния на кладбище, когда «отцы города» взбираются на украшенный красным гранитом склеп.

В 1979 году мне приходилось ездить в подшефный нашему институту детдом в подмосковном городе Лобня. Я помогал детишкам лет 10 делать уроки и просто возился с ними – лишенными родительской заборы. Они видели во мне юношу, еще не вполне взрослого. Может быть, поэтому и говорили со мной так же, как и между собой. Один из щупленьких пареньков поразил меня какой-то пренебрежительной фразой со словом «лысый» в адрес портрета Ленина, который, конечно же, висел в учебном классе. Я попытался что-то объяснить об «основателе государства», но подростки решительно отмели мои доводы, заявив, что этот «лысый» не мог столько написать — указывая на стоящие здесь 52 тома «синего» ПСС. Даже в нашем институте в этих темно-синих томах были замусолены только определенные страницы – нас заставляли конспектировать конкретные работы «классика».

В зрелые годы я, конечно же, понял, что никаких «сочинений» у Ленина нет. Есть немыслимым образом сохраненные бумажки и записочки, которые почему-то даже в эмиграции не потерялись. Есть злобная и ругливая публицистика. Есть достаточно крупные статьи, претендующие на подготовление к какой-то «теории» («Империализм как высшая стадия капитализма»). Но ни самой теории, ни каких-либо значимых сочинений у Ленина просто нет. «Материализм и эмпириокритицизм» — весьма посредственная работа цюрихского бездельника, проживавшего материнские деньги.
Лениным затопили мозги русского народа. Ленин был на деньгах (10, 25 рублей, и юбилейные монеты), на наградах (орден «Ленина», юбилейные медали), на почтовых марках, на центральной площади каждого города, в «красных уголках» на всех предприятиях — от мала до велика, на знаменах воинских частей, на прорве мемориальных досок, в живописи, в кинофильмах, в пьесах. Куда было деваться от Ленина, если он был всюду? Люди просто старались его не замечать. Как будто это фон, поверх которого идет жизнь, никак не задевая образ Ленина, который никак в этой жизни не участвовал.

Источник

Реклама