Праведный Иоанн Кронштадтский: «Господи! Даруй ми зрети моя прегрешения!»


Аще кто согрешит, Ходатая
имамы ко Отцу, Иисуса Христа
Праведника: и той очищение
есть о гресех наших.
(1 Ин 2,1-2)

Сегодня, возлюбленные братия, вы пойдете каяться. Хочу по долгу пастыря внушить вам, что требуется от того, кто приступает к Исповеди, чтобы Исповедь его была истинная, Богоугодная и душеспасительная. Именно от кающегося требуется сокрушение о грехах своих, намерение исправить свою жизнь, вера во Христа и надежда на Его милосердие.

Итак, прежде всего требуется сокрушение о грехах своих. Но этого-то весьма часто мы, духовники, и не видим у своих духовных детей.

Весьма многие приходят на дух с совершенным равнодушием, и если бы у них не спросить ничего, то они или ничего бы не сказали, или сказали только вообще, что-де грешен, отец духовный, во всех грехах. И если бы еще это сказали с сердечным сознанием своей вины! Нет, то и горе, что без сознания грехов своих, а так, чтобы скорее кончить с Исповедью. Возлюбленные, не будем дело крайнего милосердия Божия к нам, грешным, обращать в повод ко гневу Божию! Что мы за безчувственные такие?! Нам ли не о чем поскорбеть на Исповеди?! Мало ли у нас грехов?! Если бы мы и всю жизнь свою стали плакать о грехах своих, и тогда бы не сделали ничего лишнего, а только должное. Ах! Если бы кто из нас сказал, что он не имеет греха, то он обманывал бы себя самого и в том человеке напрасно кто стал бы искать истины.

Вы не видите грехов своих? Молитесь Богу, чтобы Он дал вам видеть их; разве напрасно вы часто за священником говорили в церкви: «Господи! Даруй ми зрети моя прегрешения!» Постараемся же хоть теперь общими силами увидеть свои грехи, чтобы после, на Исповеди, с сердечным сокрушением признаться в них. И вот первый весьма важный грех наш – тот, что мы, будучи великими грешниками, не чувствуем, что мы грешники, заслуживающие не милости, а наказания Божия! Осудим же себя прежде всего в этой безчувственности и скажем Господу от всей души: «Вот я, Господи и Владыко живота моего, грешник безчувственный, величайший я грешник, а грехов своих не чувствую – должно быть, потому, что грехи мои умножились паче числа песка морского, и я весь – во грехах, как больной оспой – в оспе. Каюсь Тебе, Господу Богу моему, от всего сердца в моей безчувственности и молю Тебя: Сам даруй мне чувствовать всем сердцем, как я много прогневлял и прогневляю Тебя!» О, эта мнимая, фарисейская праведность наша, сколько она погубила и погубляет людей! И назло нам она поражает наше сердце именно во время говения, во время самого Таинства покаяния и пред Таинством Святого Причащения.

Но посмотрим дальше – какими грехами согрешали Богу мы больше всего? А вот, если мы люди маловерные, живем на земле не для Бога и спасения души своей, а для земли и всего принятого на земле – словом, живем для плоти, для ее удовольствий, а не для безсмертной души своей, не для ее будущей жизни – разве это не великий грех? Что, забыли мы разве страдания за нас Господа Иисуса Христа, Сына Божия, Его пречистую кровь, за нас пролитую на Кресте, Его славное Воскресение? Разве не для нас, то есть чтобы нас возвести на Небо, удаленных грехом от Неба, было Его сошествие на землю, Его Божественное учение, Его чудеса, Его пророчества, например о будущем Страшном суде, о воскресении мертвых в последний день мира, о блаженстве праведных, и вечных муках грешных? Наконец, Его страдания, Его Воскресение из мертвых и Вознесение на Небо? Итак, если верно, что мы должны жить здесь для будущего века, то разве не грех не жить для той жизни, а всеми мыслями и всем сердцем жить на земле и для земли? А сколько греха бывает от того, что мы хотим жить только на земле хорошо, и не веруем от всего сердца в будущую блаженную жизнь! Сколько бывает от этого ненависти, злобы, сребролюбия, зависти, скупости, обмана! Отсюда все пороки, все плотские похоти, все страсти души. Вот и в этом покаемся, то есть покаемся, что мы маловеры, если не неверы, и что для Бога и для спасения души своей или не живем здесь, или весьма мало живем; также, что мало в сердцах наших надежды, если только не вовсе ее нет, на будущую жизнь.

Еще мы страдаем самым великим грехом неблагодарности к Богу, нелюбви к Нему за Его безчисленные, неизреченные милости. Это, я думаю, всякий хоть по временам сознает за собой. Вот все вы, кто движется на своих ногах, все здоровы телом и душой, почтены разумом от Бога Творца, свободны волей, а чем вы были еще так недавно? Ничем; а вот Господь вас всех привел от небытия в бытие и с того времени все вам дарствовал: подарил вам душу с ее способностями, дал вам и постоянно дает пищу для питания вашего тела, одежды для его одеяния, дал вам уголок на земле Своей и кров в жилище ваше; питает вас безценной животворящей пищей Тела и Крови Своей, услаждает и упокоевает ею; веселит вас слышанием слова Его, прощает вам без числа грехи ваши, постоянно хранит вашу жизнь, как мать – жизнь младенца; Царство Свое будущее дарует нам и мало ли чего не делает из любви Своей к нам, грешным и неблагодарным? Перечислить невозможно. И что же? Как мы отвечаем на любовь Его к нам, – любовь, которой нет числа и меры? Одними беззакониями, одним злонравием, одной неблагодарностью. Итак, со слезами покаемся в своей неблагодарности пред Богом, в своей нелюбви к Нему, а также со слезами испросим у Него дара любви. О! Благослови душе моя Господа и не забывай всех воздаяний Его (Пс. 102, 1)!

От кающегося требуется еще намерение исправить свою жизнь – и на это обратите внимание. Идучи на Исповедь, говорите себе: «После Исповеди я постараюсь всеми силами исправиться от тех грехов, в которых теперь хочу каяться. Не буду больше обманывать себя, не буду лгать Богу, не буду больше оскорблять Таинство покаяния. Помоги, Господи, укрепи душевные силы мои, Господи!» Что за польза от такого покаяния, после которого опять без зазрения совести предаются тем же грехам, в коих покаялись? На таких людях исполняется пословица: сес возвращается на свою блевотину, и свинья, омывшись, – в лужу свою (ср.: 2 Пет. 2, 22).

Наконец, еще требуется от кающегося вера во Христа и надежда на Его милосердие. Всякий приступающий к Исповеди должен веровать, что во время Таинства Сам Христос невидимо стоит и принимает его исповедание, что Один только Христос может оставлять грехи, так как Он Своими страданиями, честной Своей Кровью и Своей смертью исходатайствовал Себе право у Отца Небесного прощать нам все беззакония, не оскорбляя Божественного правосудия, и что Он по милосердию Своему всегда готов простить нам всякие грехи, только бы мы с сердечным сокрушением признались в них, только бы было в нас намерение впредь жить лучше, только бы вера в Него была в нашем сердце! Вера твоя спасе тя: иди в мире (Мк. 5, 34). Так Он внутренне говорит всякому после разрешения от священника, кто кается как должно.

Будем же каяться все чистосердечно; позаботимся все об исправлении жизни; принесем Богу плоды покаяния! Аминь.

Святой праведный Иоанн Кронштадтский

Великий Пост Иоанна Кронштадтского. М., 1991.

Реклама