Официальная позиция Епархии рашко-призренской в изгнании Сербской Православной Церкви относительно волчьего Критского „Собора“


img_0030-300x225

На Соборе Епископа, Хорепископов и игуменов Епархии рашко-призренской в изгнании Сербской Православной Церкви в монастыре святого Юстина Челийского (место Бараево – недалеко от Белграда) 25 ноября 2016 года, Хорепископ новобрдско-паннонский Максим прочитал лекцию на тему так называемого Критского Собора. Все присутствовавшие приняли единодушно эту лекцию как совместную и официальную позицию совокупной Епархии в отношении волчьего, так называемого Критского „Собора“.

Об экуменическом Критском “Соборе“

Главный удар современной экуменической ереси направлен на православное учение о Церкви, т.е. на православную экклезиологию. Такой удар, в первую очередь, нарушает православную соборность как одну из естественных характеристик Церкви, а это значит – нарушение церковного единства в Христе, через единство в православной вере.

img_0010-e1481801829432-300x257

Сторонники экуменической ереси это делают двумя способами:

Во-первых, через неправославное толкование слов Нового Завета из первосвященнической молитвы Спасителя Христа: “да будут все едино“ (Ин 17, 21),  ибо последователи экуменической ереси (экуменисты) толкуют эти слова как призыв для объединения всех так называемых христиан, т.е. для объединения всех христиан со всеми нынешними еретиками – без предыдущего призыва о необходимости раскаяния этих еретиков и отрицания от их ересей. В этом духе, никто и никогда среди Святых Отцов не толковал эти слова Нового Завета.

Во-вторых, через бюрократическое понимание и деспотическое применение власти церковной иерархии зараженной этой ересью, через непастырское и несоборное навязывание их индивидуального самоволия (их личных экуменических стремлений, ориентаций и позиций).

Сопряжением этих двух принципов экуменического действия против Церкви и Веры православной, порождаются события подобно так называемом Критском “Собору“. В самом начале подчеркиваем, что в контексте собрания на Крите, здесь, в этой нашей лекции, пользуемся словом “собор“ только в его техническом смысле (terminus technicus), и главным образом в кавычках, ибо это слово, в его целостном православном содержании и сущности, не имеет никаких связей с собранием на Крите. Столько споров,  непоследовательности, несоборности, неправославности, недоброжелательности и несерьезности в отношении организации и проведения этого “собора“, потребует одной новой книги, даже томов книг, чтобы разоблачить, анализировать и выяснить все ошибки этого события. Очень трудно найти начало и конец моря ересей, лжеучений, обманов и отступлений от веры, в которое, подобно “зыбучему песку“, Критский “Собор“ совратил своих участников и совращает всех тех, которые наивно согласятся с его предательскими документами.

Бросается в глаза претенциозное именование этого события как “всеправославного“, даже “вселенского собора“, хотя в самом начале критской встречи эта эйфория начала утихать (из-за неполного участия представителей Поместных Церквей), и после собора она вполне замерла. Так, от помпезного “всеправославного“ и “вселенского“ собора, остался только этот критский. Поведение участников Критского сборища, с нынешней точки зрения, свидетельствует о желании участников забыть этот “собор“ как можно быстрее, как одну бесплодную попытку навязывания экуменической ереси, и как еще более бесплодное намерение надменного Константинопольского Патриарха Варфоломея навязать свою папистскую власть. Очевидно, существует желание организаторов забыть злополучную организацию этого собрания, но никак не и продвинутые и принятые его решения.

Если все подготовительные встречи и конференций, от Родоса в 1961 году до Женевы в 2016 году, являются прокладыванием пути к экуменической ереси (как это есть на самом деле), тогда экуменический Критский “Собор“ является апогеем такого злодеяния патриархов и епископов, ставших рабами и слугами экуменического обмана.

Свою православную традиционную позицию относительно критского собрания, наша Епархия выразила в Соборном Послании этого года, на Молитвенном церковно-народном Соборе в Лознице недалеко от Чачка.

Следовательно, пусть вспомним коротенько эту позицию:

  • 1. Критское собрание является кульминацией навязывания экуменического курса совокупной церковной полноте за последние несколько десятилетий, со стороны отдельных экуменистов, узурпировавших власть в Церкви среди патриархов, епископов и священства.
  • 2. Экуменизм является новым способом впряжения православных в ярмо внутри богопротивной унии с Ватиканом.
  • 3. Такая уния с Ватиканом только первый шаг построения Нового мирового порядка, и в нем синкретического объединения всех религий в одну религию, возглавляемую “человеком греха, сыном погибели“ (2 Фес. 2, 3).
  • 4. Все документы, принятые на предыдущих заседаниях (от Регламента так называемого Собора до повестки дня и выводов), в богословском и терминологическом значении являются двусмысленными, но по сути и в содержании – несомненно экуменическими.
  • 5. Повестка дня этого заседания и методы принятия решений отступают от предания священных Вселенских и Поместных Соборов Церкви, ибо повестка дня не способствует сохранению чистоты Веры православной, но впрямую оскверняет эту чистоту. Право голосования получили только предстоятели Поместных Церквей, не все епископы как это должно быть согласно Священному Преданию церковной соборности.
  • 6. Все православные, которые не примут решения Критского собрания, заранее характеризуются как раскольники, и еще более скандально – даже как еретики (со стороны Кипрского Архиепископа Хризостома), и заранее им грозят  неканоническим лишением сана, отлучением и санкциями.

Все то, что раньше Критского собрания было упомянуто в Соборном Послании в Лознице, на самом деле случилось.

Ход событий Критской встречи, в пастырском и богословском смысле, представляет собой несерьезное отношение организаторов Константинопольского Патриархата и других Патриархатов, как к православным догматам и Священном Предании в целостности, так и к вопросам организации такого серьезного события (каким должно быть мероприятие такого формата). Упомянутое несерьезное отношение организаторов к собору, отражает тоже их несерьезное отношение к Богу, Церкви и верующем народу. Из-за технологического развития и быстрого рассеивания информаций, организаторы были должны понять с какой скоростью общественность узнает о том, что финансовая поддержка для организации Критского собрания пришла из США, и о том что безопасность собрания обеспечивала американская разведка.[1] Все это четко демонстрирует кто является вдохновителем предательства Православия на Крите.

Самый собор есть попытка официально формулировать все то, что в течение десятилетий настойчиво навязывал иерархический верх Константинопольского Патриархата, этого эпицентра рассеяния экуменической ереси внутри Православной Церкви, на фоне согласия и помощи его фанарских адептов и покорных служителей внутри остальных Поместных Церквей.

В течение его святой жизни, преподобный Иустин Челийский с полным основанием, жестко, доказательно и святоотечески обосновано критиковал и осуждал,[2] как эти подготовительные конференции и заседания, так и в их рамках предлагаемую повестку дня, регламент и выводы. Но, его отеческий и вопиющий голос организаторы этих конференций и заседаний не слушали, ибо ни одно из предсоборных собраний (состоявшееся после его блаженной кончины) не меняло содержание, дух и характер предварительных тем и текстов – которым придана окончательная форма на Критском “соборе“.

Поэтому, попытки определенных епископов (подобно попытке греческого епископа Йеротея Влахоса) придать этому экуменическому событию православное направление, оцениваем как хорошое намерение, но нереальное и наивное, почти несерьезное.  Совокупная подготовка событий на Крите, в течение несколько десятилетий, ясно указывала на их абсолютно экуменический, либеральный, обновленческий и реформистский характер. Из-за этой причины является совсем нереальным и несерьезным каждое убеждение в том, что один или несколько православных епископов сумеют придать святоотеческий дух и результат такому экуменическому сборищу. Очевидно что у определенных пастырей Элладской Церкви и других Поместных Церквей, считающих себя православными и антиэкуменистами, либо нет четкого представления о том, каким злом является ересь экуменизма и ее сторонники и какой угрозой Церкви они являются, либо нет искреннего желания и храбрости противодействовать этому злу адекватно – святоотечески и исповеднически.[3]

О том, что критское событие было только формальным принятием уже приготовленных  документов в Шамбези и раньше, вместе с некоторыми филологическими поправками, но без серьезного богословского анализа-пересмотра в течение Критского заседания (пересмотр который является сутью любого православного Собора), наглядно свидетельствует неадекватная реакция, сопровождаемая аплодисментами присутствующих, Александрийского Патриарха Феодора II на упомянутые критики предложенных документов. Этот Патриарх, к его позору, и позору организаторов “собора“, заявил: “Участники Собора не студенты, которые должны учиться теологии“.[4] Вовсе не удивительно что участники этого “собора“ не рассматривали теологию в качестве цели и средства, но политику и экономику – и это в смысле выполнения глобалистических задач, поставленных их покровителями, причем Критское собрание является только средством реализации этих целей. Тем не менее, не можем отвергнуть тот факт, что Патриарх Александрийский (несмотря на несерьезность своего заявления) был в какой-то степени прав, ибо на Критском заседании не было теологии, по крайней мере не было православной теологии. На каждую критику предложенных документов, председатель этого собрания Константинопольский Патриарх Варфоломей, отвечал устремляя взгляд на экуменического и обновленческого идеолога и патрона современного экуменизма – митрополита Иоанна (Зизиуласа), идеологического автора критских документов. Который, в свою очередь, надменно избежал ответа, презирая критики и критиков его еретических взглядов. Эта деталь в поведении Варфоломея говорить очень много, ибо показывает что собрание на Крите есть только попытка навязывания Церкви (через злоупотребление церковной соборной традиции) духовно нездорового, западнического, евхаристического, экуменического, епископоцентричного и папистского, более философско- экзистенциалистского и софистского, чем богословского, но в каждом случае еретического учения спорного фанарского, титулярного Митрополита Пергамского Иоанна.

От участия в Критских событиях отказались Московский, Грузинский и Болгарский Патриархаты. Мы, с полным основанием, сомневаемся в побуждениях и искренности такого поступка Московского и Грузинского Патриархатов.

Причина, из-за которой представители Московского Патриархата не приняли участие в Критских встречах, не имеет догматического характера, но технического и организационного. Об этом свидетельствует и факт, что представители этого Патриархата на предсоборной конференции в Шамбези в 2016 году, уже подписали по сути те же спорные документы, принятые потом на Критском “соборе“.

Грузинский Патриархат, через свои дейстия в ходе предсоборных заседаний, и через отказ участвовать в Критском собрании, с четко упомянутой догматической аргументацией в несколько официальных заявлений, дал большую надежду на появление по крайней мере одного православного патриарха, который отважится решительно встать против экуменической ереси, триумфа которой мы были свидетелями на Крите. Увы, все надежды исчезли когда Патриарх Илия II несколько недель назад лично радушно принял папу римского, ввел его в православный храм, вместе с ним зажигал свечи и молился.  Несомненно, прежнее экуменическое действие этого Патриарха[5] оставило глубокие последствия для него, и его искренное раскаяние в участии в экуменическом движении отсутствует, т.е. если раскаяния и было, тогда оно попрано после встречи с папой.

Болгарский Патриархат, через свое неучастие и отрицание Критского собрания вливает какую-то надежду, но его с высокой скоростью размывает время, ибо пока экуменическое предательство Веры в Церкви длится, этот Патриархат беспомощно стоит. Но, над каждым возможным письменным протестом против Критского собрания и его документов этого Патриархата (и остальных Поместных Церквей или обычных людей), экуменисты будут надменно издеваться. Благожелательные, но наивные будут обманывать себя ложной надеждой, и будут аплодировать ловко сформулированным православным позициям, считая что так можно решить развитую проблему ереси в Церкви. Но, таким путем мы не добьемся положительных результатов, ибо актуальность и эффект такого “исповедания веры“ исчезнут через неделю или две, т.е. по сути эффекта не будет, и экуменисты-предстоятели и епископы продолжать своим униатским протоптанным путем к Ватикану и остальным еретикам, экуменически и вероломно разоряя Церковь изнутри. Только писать в этом драматическом моменте в Церкви, это временное решение, краткосрочное и бесплодное, без подходящего результата и эффекта в самом разгаре заражения церковной иерархии ересью экуменизма. Единственный шаг и действие, которые надо принять пока проблема экуменизма длится, и которые обеспечат положительные результаты – это прерывание литургического и административного общения (согласно 15-ому правилу Двукратного Константинопольского Собора) с экуменистами, все пока они не раскаются в ереси. В своем официальном сообщении, Болгарский Патриархат в выводе подчеркивает что он и в будущем будет общаться с предстоятелями-экуменистами, подписавшими на Крите официально еретические документы. Болгары указывают, что у них нет никаких намерений прекратить общение с экстремальными экуменистами, начиная с Варфоломеем и так, по порядку, со всеми остальными экуменистами. Таким образом, этот Патриархат фактически аннулировал и попрал свое действие против Критского собрания и его неправославных документов.

В формально-каноническом смысле, Критский “собор“ является неудачным. Но, опасность прячется именно в факте, что организаторам собора (экуменистам) формально, квази-парламентарное, мнимое “соборное принятие“ экуменизма – в качестве главной линии поведения всех Поместных Церквей, было необходимо с целью амнистировать экуменизм и представить его не как ересь (хотя он именно есть ересь), но как “глубоко православное“ понятие. Таким образом, “размахивая“ экуменическими документами Критского собрания, экуменисты теперь более бесстыдно и спокойно продолжат свою экуменическую работу и диалог ложной любви.

Даже если мы проигнорируем нетрадиционный метод организации “собора“ и голосования на Крите, должно быть понятно следующее: даже если бы на Критском собрании и существовал совершенно канонический modus operandi в соответствии с Преданием, т.е. церковно-соборная процедура организации, работы, голосования и председательства такого собрания, даже если бы все Поместные Церкви и все епископы приняли участие в нем и голосовали, “собор“ на Крите является волчьим и еретическим сборищем, отнюдь не собором, ибо там подписаны неправославные документы.

Здесь нам некогда подробно теологически анализировать спорные документы Крита. Только сжато напомним более крупные догматические ошибки (некоторые уже упомянутые выше в Соборном Послании в Лознице), находящиеся, в основном, в наиболее спорном документе Критского собрания под названием Отношения Православной Церкви с остальным христианским миром,[6] но и в других документах Критского собрания:

  1. Ограничением числа присутствующих епископов и предоставлением права голоса только предстоятелям Поместных Церквей, нарушен традиционный принцип участия как можно большего числа епископов и принцип права голосования всех епископов принимающих участие;
  2. Релятивизация догматически ясного определения христиан и христианского мира,[7] ибо христиан и христианства нет без Христа, т. е. их нет вне православной Веры и православной Церкви Христа;
  3. Критское собрание не является продолжением Святых Вселенских Соборов в смысле анафемствования ересей и укрепления и сохранения православной Веры, но наоборот, экуменизм (экуменическое еретическое движение и членство во Всемирном совете церквей)[8] – узаконивает и провозглашает правильным,[9] утверждая что Церковь разделена на несколько ветвей (согласно экуменической Теории ветвей), из-за чего Церковь должна находится в поисках собственного единства через экуменический диалог;
  4. Выдвинута неправославная позиция, согласно которой церковная соборность происходит не от православной Веры, а сохранение православной Веры якобы происходит от автоматической соборности. Этим путем, соборность Церкви воспринимается как факт сам по себе, и искусственно отделяется от своей догматической основы – а этой основой является истинная Вера православная;[10]
  5. Возникла огромная путаница в отношении того, что есть Церковь и кто является ее настоящим членом, перепутывается идентитет Церкви с еретическими сообществами[11] через признание церковного идентитета ересям. В результате отрицается тот факт, что Православная Церковь является Единственной и единой Церковью Христа, Церковью спасения;
  6. Вышеупомянутый документ продвигает постотеческую, антиотеческую, обновленческую и еретическую “евхаристическую теологию“ митрополита Иоанна (Зизиуласа), которая есть богословско-философская и еретическая основа, фундамент и оправдание экуменической ереси, экуменического движения – и его униатских целей.
  7. Предсоборные документы сохранялись в тайне и были недоступными для церковной полноты православно верующих;
  8. Допускается смешанный брак, т.е. брак между православными и неправославными.

От помпезного возвещения Критского собрания в Белградском Патриархате, осталось только полное молчание, т.е. непоминовение этого собрания. Переводы и публикация официальных “соборных“ сообщений опаздывали на месяц и более, причем на собрании подписанные документы (в которых вполне можно отметить предательство православной Веры), в Белградском Патриархате никогда не переводились на сербский язык и никогда полностью не опубликованы. Это происходит конечно с намерением скрыть критское предательство веры, подписанное сербским Патриахом и епископами экуменистами. После того, как критские документы будут переведены и опубликованы для ознакомления сербской общественности, в отличие от предательства Веры Патриарха на Крите, всем станет еще более очевидной и ясной православная и исповедническая позиция владыки Артемия вместе с обоснованностью его борьбы и методов борьбы против ереси экуменизма.[12]

Все упомянутое свидетельствует о том, что Критское событие является поиском иголки в стоге сена.

Еще важно упомянуть незрелость отечественных сербских епископов-экуменистов и обновленцев, которые банально пытались “соборно“ навязать литургические реформы, те же реформы нарушающие молитвенное и литургическое единство Сербской Православной Церкви, т.е. реформы протоптавшие дорогу через экуменическую ересь еще более страшному нарушению догматического единства.

Так называемый Критский собор и его экуменические, кривоверные решения, сердечно и откровенно сообщались римокатоликам, хотя было несколько незначительных лекций относительно их в Сербской Православной Церкви. Так, кроме епископов Константинопольского Патриархата, и сербские епископы (среди которых выделяется Андрей австрийский и швейцарский) ехали с официальными визитами к римокатолическим епископам, с целью сообщить им результаты Критского собрания, которые являются весьма успешными с точки зрения экуменистов. По этому поводу, епископы экуменисты фактически хвастались перед римокатоликами великими достижениями Критского “собора“, т.е. фактом что этот “собор“ является “православной“ копией модернистского “Второго Ватиканского собора“,[13] демонстрируя своим “западным братьям“ как не отстают от них в церковном модернизме, но идут в ногу с Ватиканом, который через еретическую порчу христианской веры дехристианизировал современную Европу и в духовной-моральном смысле вернул её в эпоху язычества.

Что еще можно сказать про Критское собрание, председатель которого Варфоломей (в одном из начальных выступлений собрания) сказал: “Его Святейшество Папа, во время повседневной полдневнoй молитвы, помолился за успех нашей работы… из-за этого, мы выражаем ему нашу глубокую благодарность“.[14]

Очевидно то, что Критский “собор“ принес радость Ватикану, т.е. ободрение, живость и своего рода облегчение только епископам экуменистам. Все это показывает что Критско собрание экуменистов, как формально-соборное подтверждение экуменической ереси и оправдание экуменизма, представляет собой как попытку его участников примитивным путем копировать модернизм и ересь Ватикана, так и попытку получить своего рода “соборное разрешение“, чтобы с “мирной совестью“ продолжить их экуменическую деятельность церковного разрушения. Конечно, это их выдумка, пока на самом деле никакая форма собора, лишена православного содержания, не может считаться собором.  Тоже, никакие формально-соборные или парламентарно-соборные решения не могут оправдывать или позволять епископам попирать православные догматы, предавать Веру и навязывать ересь Церкви. Церковная история нас уверяет и ободряет, ибо она нам подтверждает,  что никогда это не удалось сделать множеству еретиков до экуменистов, хотя они, в свое время, на своих лже-соборах, пытались сделать то же самое. Реализовать такое нечестное намерение, если Бог даст, не удастся ни еретикам экуменистам.

Критский “собор“ есть и будет большим позором в истории Православной Церкви, и если Бог даст в будущем, на каком-то воистину православном соборе, Критский “собор“ вместе с экуменической ереси будет анафематствован, и таким образом будет помещен в длинный список волчьих и еретических “соборов“, пока участники этого события будут охарактеризованы как предатели православной Веры. Если не раскаются пока есть время, ибо документы, подписанные на Крите являются позорным предательством Православия. Об этом предательстве, патриархи и епископы православной Церкви молчат, имея в виду что многие из в нем них приняли участие, несмотря на несколько невнятных исключений, которые в своей борьбе ограничиваются только писаниями и выступлениями, без конкретных действий. Следовательно, в отношении сохранения православной Веры, мы не можем надеяться ни на кого, кроме Бога и силу своих рук.

25 ноября 2016 года, на Соборе Епископа, Хорепископов и игуменов Епархии рашко-призренской в изгнании в монастыре святого Юстина Челийского в Бараево,

Хорепископ новобрдско-паннонский

+ Максим

(перевел на русский язык Марко Пейкович)

[1] “Московский аналитический центр Катехон, опираясь на свои источники, сообщил что американские и британские спецслужбы пытаются повлиять на решения Критского Собора. Согласно этим источникам, эти спецслужбы пользуются агентами, влияющими на Константинопольский Патриархат с целью подорвания авторитета Русской Православной Церкви, продвижения экуменических трендов (и церковного обновленчества) ослабляющих православие. ‘Одна из ключевых фигур в этом процессе – отец Александр Карлуцос, член оргкомитета Собора… Другая важная фигура, отвечающая за связь Критского собора и американских спецслужб, – Алекс Рондос. Он занимает пост Специального представителя ЕС по Африканскому Рогу. Рондос тесно связан со священноначалием Константинопольского патриархата, спецслужбами США и Великобритании, глобалистскими НПО’ – как написано в опубликованном тексте на сайте Катехона. В нем упоминается тот факт, что Рондос был лидером “цветных революций“, что он помог учреждение НПО “Канвас“ в Белграде, и что он подержал идею признания независимости Косово.“ (http://www.politika.rs/scc/clanak/357749/Sabor-se-nada-da-ce-zakljucke-sa-Krita-prihvatiti-i-cetiri-odsutne-crkve)

[2] Посмотрите его доклад Святому Архиерейскому Собору СПЦ: Поводом сазива „Великог Сабора Православне Цркве“ (http://prepodobnijustin.blogspot.rs/2011/05/blog-post.html#more)

[3] Видим, что такой принцип “бюрократической коректности“, послушания по любой цене в ересь погруженной церковной иерархии и участия в ее соборах, является бесполезным, без каких-либо результатов, причем только компрометирует тех, которые через этот “бюрократический пуританизм“ пытаются защищать православную Веру. Защищать Веру на неправославном собрании, которое состоялось на Крите и которое организовалось в течение десятилетий с ясным намерением формально легализовать экуменическую ересь, представляет собой малодушное успокоение совести тех епископов, ознакомленных с предательством веры в Церкви, но неспособных противостоять такому предательству каноническими и традиционными способами – мужественно и с отвагой.

[4] https://pravoslavljepzv.wordpress.com/2016/06/22/%d0%bf%d1%80%d0%b2%d0%b8-%d0%b4%d0%b0%d0%bd%d0%b8-%d1%81%d0%b0%d0%b1%d0%be%d1%80%d0%b0-%d0%bd%d0%b0-%d0%ba%d1%80%d0%b8%d1%82%d1%83-%d0%b1%d0%be%d1%98%d0%b8%d0%bc-%d1%81%d0%b5-%d0%b4%d0%b0%d0%bd%d0%b0/

[5] “Патриарх Илия с 1978. по 1983. был одним из председателей Всемирного совета церквей…“ (http://www.spc.rs/sr/gruzijski_patrijarh_ilija_ii_napunio_83_godine_zhivota)

[6] Упомянутый документ Отношения Православной Церкви с остальным христианским миром на русском языке, и все цитаты этого документа в сносках ниже, взяты с сайта: http://www.pravmir.ru/otnosheniya-pravoslavnoy-tserkvi-s-ostalnyim-hristianskim-mirom/

[7] “Православная Церковь, будучи Единой, Святой Соборной и Апостольской Церковью, в глубоком церковном самосознании твердо верит, что занимает главное место в деле продвижения христианского единства в современном мире….“, Отношения Православной Церкви с остальным христианским миром.

[8] “Верная своей экклезиологии, тождеству своей внутренней структуры и учению древней Церкви семи Вселенских соборов, Православная Церковь, организационно участвуя в работе ВСЦ…“, Отношения Православной Церкви с остальным христианским миром.

[9] “Современные двусторонние богословские диалоги, которые ведет Православная Церковь, равно как и ее участие в движении за восстановление единства христиан, основываются на ее православном самосознании и духе вселенскости, и имеют целью поиск утраченного единства всех христиан… Общим для Православной Церкви является осознание необходимости ведения межхристианского богословского диалога, и потому она считает, что он всегда должен сопровождаться свидетельством миру делами взаимопонимания и любви…“, Отношения Православной Церкви с остальным христианским миром.

[10] “Как свидетельствует вся жизнь Православной Церкви, сохранение истинной православной веры возможно только благодаря соборному строю, который издревле представлял компетентный и высший критерий Церкви в вопросах веры и канонического порядка…“, Отношения Православной Церкви с остальным христианским миром.

[11] “Православная Церковь признает историческое наименование других не находящихся в общении с ней инославных христианских церквей и конфессий…“, Отношения Православной Церкви с остальным христианским миром.

[12] Упомянутое утаивание критских документов в белградской Патриархии еще раз показывает что Патриарх Ириней и сербские епископы давно не имеют искреннее отношение к сербскому православному народу, ибо если бы имели, они признали бы перед Богом и людьми тот факт, что они предали православную Веру, признали папистов и остальных еретиков Церковью, и что они тем самым отреклись от Христа и Святого Саввы.

[13] Который представляет собой начало экстремальной реформации и экуменической перестройки в Ватикане.

[14]  https://pravoslavljepzv.wordpress.com/2016/06/22/%d0%bf%d1%80%d0%b2%d0%b8-%d0%b4%d0%b0%d0%bd%d0%b8-%d1%81%d0%b0%d0%b1%d0%be%d1%80%d0%b0-%d0%bd%d0%b0-%d0%ba%d1%80%d0%b8%d1%82%d1%83-%d0%b1%d0%be%d1%98%d0%b8%d0%bc-%d1%81%d0%b5-%d0%b4%d0%b0%d0%bd%d0%b0/

http://www.eparhija-prizren.org/

Реклама