Архимандрит Лазарь (Абашидзе) Ангелу Лаодикийской Церкви (часть 1)


187738-x

часть 2

часть 3

часть 4

часть 5

И Ангелу Лаодикийской церкви напиши… знаю твои дела; ты ни холоден ни горяч; о, если бы ты был холоден, или горяч! Но, как ты тепл, а не горяч и не холоден, то извергну тебя из уст Моих. Ибо ты говоришь: «я богат, разбогател и ни в чем не имею нужды»; а не знаешь, что ты несчастен, и жалок, и нищ, и слеп, и наг… Кого Я люблю, тех обличаю и наказываю. Итак будь ревностен и покайся. Се, стою у двери и стучу…

Откр.3,14-17, 19-20

В конце нашего столь «прогрессивного» и вместе с тем столь злополучного ХХ-го века – после жутких войн, революций, «строек», «ломок», «перестроек», после изощрённых преследований и гонений на веру, после лютой зимы атеизма и грубого материализма – неожиданно наступила как будто оттепель, вновь пробудилась в душах вера в Бога. Вдруг на Православную Церковь – до крайности угнетённую, со всех сторон притеснённую, малочисленную и истощённую – повеяло из мира человеческого некоторым как будто доброжелательством, участливостью, заботой и расположением. Очевидно, что материалистические идеи потерпели крах и их перехлестнула волна оживлённого интереса к чему-то возвышенному, мистическому, чудесному. Многие души обратились к поиску каких-либо духовных, стоящих выше вещества сил, способных дать стимул, вдохновить их жизнь, дать хоть какую-то целенаправленность, внести хоть какой-то смысл в совершенно, казалось, уже выродившийся, опустошившийся, одебелевший образ их существования. Как бы то ни было, стал приходить народ и в православные храмы, стали шириться приходы, восставать из руин церкви и монастыри, составилась уже целая армия из новообращённых христиан.

Но… последует ли за этой «весной» «красное лето»? Или это только обманчивая оттепель, а впереди еще более лютые морозы? Многое оттаяло! многое ожило! – но не только доброе. Потянулся новый народ к Церкви, но с ним пришли и человеческие немощи, болезни, грехи: гордыня, самость, упрямство; подняли головы, казалось бы, уже забытые ереси, лжеучения, суеверия – как талые воды обступили они здание Церкви. И оказалось, что Православие наше в крайней опасности – более чем когда-либо! Каких только ошибочных понятий и мнений о вере не узнаешь сегодня! Каких только давным-давно отвергнутых Церковью ересей и лжеучений не услышишь сегодня в речах многих наших разговорчивых собратьев, и что страшнее всего – в заявлениях многих лиц, носящих священные саны!

Когда атеистические власти гнали веру, тогда многие люди, хотя сами и боялись зайти в храм, и совершенно не знали христианского учения, но издали как-то уважали Церковь, любопытствуя узнать ее внутреннюю жизнь. Теперь они подступили к Православию, ближе узнали его учение, законы, образ жизни и… оно приглянулось далеко не многим. Уж слишком оно отрешено от мира сего, слишком уж идёт вразрез со всем современным стилем жизни, слишком от многого требует отречься, слишком многое разлюбить. И новоприходящие часто обнаруживают в себе многое вполне чуждым Православию и, не желая вести борьбу с собой, приписывают вину самому христианству. На беду, учителей, пастырей духовных, способных донести до этих сердец всю красоту, весь аромат Православия, так недостаточно! Дьявол же не дремлет, ему так на руку эти мутные воды – заблудшие, растерянные души, ищущие чего-то немного «возвышенного» (только – немного!), но и приземлённого в то же время; и вот нащупав эту благоприятную почву, он предуготовляет приход своего ставленника – царя над всем миром. Дьявол рад сеять семена новой религии – универсальной, модернистской, обмирщённой, которая не требовала бы от людей многого, но давала бы немалое; всех собирала бы и объединяла, никого не оставляла бы за своей оградой: для иудеев была бы иудаизмом, для язычников – язычеством, для христиан – христианством (так будет она искажать и лепить к себе слова ап. Павла – 1 Кор. 9).

Характерно наше время какой-то чрезвычайной неразборчивостью в религиозных понятиях, учениях, законоположениях – всеядностью. Кажется, сегодня многие люди, вступающие в мир религии, уже в самом начале своего «духовного» поиска не ставят себе целью отыскание истины и истинного Бога, но подобно Понтийскому Пилату цинично отмахиваются от серьёзного поиска: «Что есть истина?» – чуть ли не: «Какая еще там истина?» – и согласны на любую более или менее удобную теорию, какой-нибудь «духовный» суррогат, лишь бы он как-либо сводил «концы с концами», т. е. оправдывал и разнообразил наш житейский комфорт, придавал бы ему некоторый аромат возвышенности и таинственности, немного затуманивал этот столь невесёлый силуэт надвигающейся смерти. Сегодня религиозные поиски, – это чаще всего поиски не Царствия Небесного, а некоего царства поднебесного, которое стелилось бы густым розовым туманом по поверхности всё той же, уже так слюбившейся нам, земли и дарило бы всё те же земные удовольствия, только без скорбей и без помех, без затрат сил и в изобилии.

Удивительна такая беспринципная неразборчивость современных людей в вопросах веры, – а именно она особенно удобна и необходима тому, кто уготовляет путь лжехристу, лжемессии. Тот, кто имеет действительно силу и власть, – тот просто рушит одно и строит другое; тот, кто не имеет такой власти, – берёт лестью, обманом, подменой понятий. Так действовал дьявол и в Эдеме, когда обольщал наших прародителей, так действовал через иудеев, когда готовил убийство Богочеловека, так будет действовать и приготовляя престол антихристу. Но не могло бы зародиться такое смешанное, неразборчивое и вместе с тем такое увлечённое, оживлённое отношение к религии, если бы не предшествовал этому целый век общечеловеческого поклонения грубому, «дебелому» веществу; и не с этой ли именно целью чья-то цепкая рука так настойчиво влекла все народы земли на поклонение этому «тельцу, ядущему траву», заставляла их так наивно погрязать умом и сердцем в одних только материальных «благах»? Уже в XIX веке наблюдался необыкновенный хаос в вопросах веры и среди тех, кто именовался христианином, и даже православным, весьма редко обретался тот, кто мыслил и чувствовал действительно по-православному. Как часто уже тогда дух истины подменялся духом прелести, духом отступничества от Христа. Распространялись всевозможные лжерелигиозные учения, умножались опасные спиритические увлечения, со всех дверей в здание Церкви пытались проникнуть многообразные ереси, ложные мнения и понятия. Начало ХХ-го века ознаменовалось взрывом, небывалым всплеском какого-то отчаянного поиска новых «духовных» ценностей, что выразилось и в псевдорелигиозных, и философских, и творческих исканиях. И вдруг… чья-то жесткая рука спускает «железный занавес», сцена меняется на противоположную: пресекается всякая попытка «возвышенных» поисков, все опускают голову и начинают старательно месить глину, лепить кирпичи и строить города «земного счастья и благоденствия». Религия объявляется «опиумом для народов», а материалистическое житие-бытие – пробуждением от кошмарного сна и настоящей жизнью. Но и эта «религия науки и техники» истощается, занавес опять поднимается, на сцене – новые перемены, и опять поиск «возвышенного», новых «духовных» идеалов, только еще гораздо более хаотичных и беспринципных, чем в начале века. Но так ли случайны и непоследовательны эти перемены декораций? Действительно ли это поиск человеческой души, жаждущей истины? Или это забвение истины, отступление от нее, уход в дебри? Не присутствует ли в этих (казалось бы – творческих) поисках человечества некоторое заданное направление?

Продолжение следует.

http://orthodox-lib.narod.ru/

 

Реклама